Ссылки

CD: Azat Bayazitov - "The Doors Are Open"

Цена: 700 р.

Количество: 

 

Издательство: Rainy Days Records, 2020.

Вес: 60 г.

Краткое описание:
Подарочное издание, четырёхполосный диджипак, 12-стр. буклет.


1. Magnet
2. The Huge Sky Of Kazan
3. Midwest Steam Locomotive
4. Long Fall
5. On The Other Side Of The Bridge
6. The Past
7. The Doors Are Open
8. A Highway To The Dreams

Azat Bayazitov - tenor saxophone
Adam Rogers - guitar (except 1)
David Kikoski - piano (1-3, 5-7) and Fender Rhodes (4 & 8)
Boris Kozlov – bass
Samvel Sarkisyan - drums

Recorded on May 12, 2019, at Bunker Studio, NYC
Recording engineer – Aaron Nevezie
Mixing and Mastering by Alexander Perfiliyev
Produced by Sasha Mashin
Executive producer – Eugene Petrushansky
Cover Art Design - Dimitri Komedea (271dsgn)

David Kikoski appears courtesy of HighNote Records.

Новый альбом. Саксофонист Азат Баязитов выпустил на Rainy Days Records авторскую работу
Автор: Кирилл Мошков, Джаз.ру
19 июня на российском джазовом лейбле Rainy Days Records вышел альбом «Двери открыты» («The Doors Are Open»), который записал живущий в Нью-Йорке российский саксофонист Азат Баязитов. Это второй сольный альбом в творчестве Азата; первый, «If You Still Trust», выходил на Butman Music Records в 2015 г. (см. интервью Азата «Джаз.Ру»).
В детстве Азат учился играть на скрипке в музыкальной школе в родной Казани, но позже его выбор пал на саксофон. После впервые увиденного концерта джазового биг-бэнда — это был оркестр Олега Лундстрема, имевший, кстати, казанские корни — юный музыкант окончательно понял, что хочет связать жизнь именно с джазом. После Казанского музыкального училища Азат в 2007 г. поехал в Москву и поступил в РАМ им. Гнесиных в класс легендарного джазового педагога Александра Осейчука. В годы учёбы в Академии Азат выступал как солист оркестра Анатолия Кролла «Академик-Бэнд», был участником Большого джазового оркестра под управлением Петра Востокова, в разное время играл вместе с Борисом Козловым, Аркадием Шилклопером, Олегом Бутманом, биг-бэндом Игоря Бутмана, группой Esh и многими другими. В 2013 г. Баязитов несколько месяцев возглавлял Филармонический джаз-оркестр Республики Татарстан, а в 2014 стал в Москве солистом Московского джазового оркестра под управлением Игоря Бутмана, в составе которого проработал три года.
В 2017 году Азат Баязитов оказался на нью-йоркской джазовой сцене. Сейчас ему 32. В интервью известному американскому джазовому журналисту Теду Панкену он рассказывает:
— Если ты играешь [в Нью-Йорке] только джаз, у тебя есть только джазовые работы. Если играешь всю музыку — все остальные работы у тебя тоже будут. Я зарабатываю только музыкой. Играю с рок-группами, играю фанк и латинскую музыку. Играю в церквях. В Нью-Йорке есть широчайший спектр самой разной музыки, ничего подобного нет больше нигде.
В записи его нового альбома, состоявшейся в нью-йоркской Bunker Studio 12 мая 2019 (звукорежиссёр Аарон Невези), участвовали музыканты разных поколений, которых любовь к джазу привела в Нью-Йорк из разных краёв. 24-летний барабанщик Самвел Саркисян родом из Ростова-на-Дону, окончил легендарную детскую джазовую школу им. Кима Назаретова, потом учился в Консерватории Принца Клауса в Гронингине (Нидерланды), а затем отправился в столицу мирового джаза продолжать обучение в Школе музыки им. Аарона Копленда при Городском университете Нью-Йорка. 52-летний контрабасист Борис Козлов — из второй волны «русской джазовой эмиграции»: ученик легендарного Анатолия Соболева работает в Нью-Йорке с 1991 года и сейчас принадлежит к числу самых востребованных джазовых басистов в джазовой столице, уже 22 года играет в репертуарных проектах Mingus Big Band и Mingus Dynasty на контрабасе самого Чарлза Мингуса и записывается со множеством музыкантов, в том числе и с ансамблем пианиста Дейва Кикоски. 59-летний Дейв впервые встретился с молодым саксофонистом из Татарстана на джеме в Москве в 2013 году. Он родом из Нью-Джерси, в Нью-Йорке уже 35 лет, много гастролирует по миру, не раз бывал в России, в том числе с проектом Opus 5, в котором играет вместе с Борисом Козловым, записывается со всем джазовым Нью-Йорком, прежде всего на влиятельном лейбле Criss Cross. На том же лейбле выпускал свои альбомы и 55-летний гитарист Адам Роджерс, а для других фирм грамзаписи он записывался в ансамблях Рэнди Бреккера, Регины Картер, Норы Джонс, Криса Поттера и других. Он — единственный уроженец Нью-Йорка на этом альбоме, символизирующем всемирное единство джазового сообщества. И, как Баязитов подчёркивает в интервью Теду Панкену, своей задачей на этом альбоме он видел дать свободу в интерпретации музыки всем участникам записи. Кстати, замечает американский интервьюер, имя саксофониста, Азат, на татарском языке означает «свободный».
Музыку для всех восьми треков альбома Азат написал сам. Программные названия многих пьес подсказывают слушателю образы, которыми вдохновлялся музыкант из России. «Огромное небо Казани» посвящено родному городу, на что, вероятно, должны намекать первые несколько тактов вступительной сольной каденции, в которых слышно эхо татарской фольклорной пентатоники; но затем каденция обретает черты блюза, и со вступлением ритм-секции в воображении слушателя внезапно оживают знакомые черты «Нью-йоркского состояния души» Билли Джоэла — в котором, правда, не было такого монументального блюзового соло контрабаса, какое сыграл здесь Борис Козлов.
Тему «На другой стороне моста» Азат написал ещё в первую свою поездку в Нью-Йорк с Московским джазовым оркестром Игоря Бутмана в 2014 году, когда сидел на бруклинской стороне Ист-Ривер, смотрел на Бруклинский мост, на небоскрёбы Манхэттена и представлял себе, что однажды мог бы поселиться там, за мостом. А во вторую поездку с оркестром Бутмана по Америке музыкант впервые побывал на широких просторах центральных районов США, и эти впечатления легли в основу непростой пьесы «Паровозик Среднего Запада». Здесь композитор воплощает впечатления от меняющихся пейзажей за окнами поезда и смен темпа движения старинного поезда с большой трубой локомотива, чередуя ритмические рисунки джаз-фанка и джаз-вальса. Эти чередования генерируют контрастные основания и для упругого фортепианного соло Дейва Кикоски, и для текучих сольных эпизодов самого Баязитова. Сходный приём автор применил и в открывающем альбом треке «Магнит», рисующем образы большого города, который, как магнит, притягивает творческих людей, а они в свою очередь притягивают друг к другу соратников и партнёров по творчеству: здесь в ритмическом фундаменте чередуются ритмические рисунки то на фанковой, то на свинговой основе, и так же с одного грува на другой переходят яркие соло самого автора и пианиста Кикоски.
Идея чередования простых элементов для создания сложной структуры занимает композитора и в заглавном треке альбома, «Двери открыты», название которого он трактует как идею джаза как такового — такой, как он её видит: свобода выбора внутри тщательно определённой формы. Для Баязитова это свобода выбрать любую из множества дверей, за которыми открываются очерченные формой композиторской воли коридоры развития импровизационной мысли солистов. Здесь это сам Баязитов на тенор-саксофоне и Адам Роджерс на электрогитаре, выбирающие всё новые разветвляющиеся ритмические и мелодические ходы и переходы за дверями, которые открывает им лежащее в основе этой композиции чередование всего двух аккордов.
Наряду с открывающей и заглавной пьесами, яркий и непростой мелодический материал лежит в основе и финального трека альбома, название которого, придуманное земляком и давним соратником Азата — казанским пианистом Андреем Руденко — так хорошо звучит на американском английском («A Highway To The Dreams») и так плохо переводится на русский — разве что иносказательно: «Прямой путь к мечте». Материал этот открывает богатые мелодические возможности для солистов (выделяется соло гитариста Роджерса), но именно на финальном треке звучит и запоминающееся соло барабанщика Саркисяна — задорное, современное и убедительное, несмотря на краткость: заметно, что хлёсткий фанковый ритм молодому музыканту, который до этого в США успел записаться только на новейшем альбоме вибрафониста Джо Локка (2018), больше всего подходит по темпераменту.
На рекламной продукции санкт-петербургской компании звукозаписи Rainy Days Records, которая выпускает этот альбом, часто можно встретить иронически-провокационный слоган «Bebop Is Dead» («Бибоп умер»). Артистический директор лейбла, барабанщик Саша Машин, говорил в интервью «Джаз.Ру», что цель новой фирмы звукозаписи — вырваться за пределы шаблонного мышления, которое в джазе зачастую выражается в желании «сражаться и умереть за то, чтобы всё было сыграно так, как играли в сорок каком-нибудь году, или в пятьдесят втором», и если музыкант ищет новые пути, то его одёргивают: «бибоп так нельзя играть!» Конечно, Машин не призывает к запрещению исторических стилей джаза, включая бибоп 1940-50-х гг. — он стремится к тому, чтобы на рубеже второго и третьего десятилетий XXI столетия развивать музыку XXI столетия, а не к тому, чтобы «бесконечно воспроизводить то, что было придумано тогда». Он видит смысл работы Rainy Days Records именно в этом. И нельзя не признать, что на новом альбоме Азата Баязитова, который спродюсировал как раз Машин, звучит действительно музыка XXI столетия — но только глубоко укоренённая именно в пресловутом «бибопе», который в том интервью Машина двухлетней давности (и на рекламной продукции его компании звукозаписи) был выбран иронической мишенью, символом всего косного и отжившего. Альбом Баязитова доказывает, что бибоп в чистом виде, конечно, превратился в музейную музыку — но при этом он парадоксальным образом жив-живёхонек, потому что именно идеи бибопа породили те векторы развития постбоповых стилей, которые разрабатывали, скажем, в игре на том же тенор-саксофоне Сонни Роллинз, Джон Колтрейн, Джо Хендерсон, Хэнк Мобли, Майкл Бреккер, Джошуа Редман — то есть те, чьё влияние сформировало манеру игры Азата Баязитова и идеи, которые Азат развивает в своей музыке. Бибоп, конечно, умер — но, как говорится, «умер не очень». И это внушает надежду на то, что для успешного развития джазовому искусству вовсе не обязательно полностью отказываться от собственной истории.

Леонид Аускерн, Джаз Квадрат.
Сделавший себе имя в российском джазе и, тем более, в родном Татарстане, тенор-саксофонист Азат Баязитов в настоящее время активно отвоевывает себе место под солнцем на самой большой джазовой сцене мира – в Нью-Йорке. Важным этапом его карьеры станет готовящийся к выходу в июне 2020 года полностью авторский альбом The Doors Are Open. Родился Азат в Казани, до 14 лет играл на скрипке, а затем перешел к саксофону. Любовь к джазу привела его в Москву, где в 2006 году он поступил в знаменитую Гнесинку и попал под опеку такого «зубра» джазового образования и прекрасного музыканта, как Александр Осейчук. С 2014 года Баязитов работал на постоянной основе в оркестре Игоря Бутмана, с которым выступал в США и многих странах Европы. В 2015 году на лейбле Игоря Бутмана был выпущен первый сольный альбом Баязитова If You Still Trust с участием ряда российских и американских музыкантов. В 2017 году Азат переехал в Нью-Йорк и уже здесь в сходном формате записал в 2019 году свой второй альбом, который и издаст питерский лейбл Rainy Days Records, специализирующийся на записях российских джазменов с их зарубежными коллегами.
Если в дебютнике Азата с ним сотрудничали музыканты молодые, то команда, с которой записывался The Doors Are Open, - это сплав молодости и опыта. Партнерами Баязитова здесь стали такие известные в джазовом мире люди, как пианист Дэвид Кикоски и гитарист Адам Роджерс. Не менее опытен и ветеран российской диаспоры на родине джаза басист Борис Козлов. А вот за ударной установкой в этой записи сидит самый молодой участник проекта, талантливейший барабанщик Самвел Саркисян, воспитанник ростовской джазовой школы, после учебы в Нидерландах также оказавшийся в Нью-Йорке – этот город притягивает молодых и честолюбивых джазменов, как магнит.
Magnet – так называется стартовая пьеса альбома The Doors Are Open, и Азат Баязитов имел ввиду здесь именно Большое Яблоко. Нью-Йорк, как считает Азат, обладает потрясающей притягательной энергетикой, которую в этой композиции весьма эффектно постарались передать тенор-саксофон лидера и фортепьяно Дэвида Кикоски. Свои американские впечатления Азат отразил еще в двух пьесах: On The Other Side Of The Bridge (здесь имеется ввиду тот самый Бруклинский мост, а написал ее Азат во время первой поездки в Штаты с бутмановским оркестром) и Midwest Steam Locomotive (это уже о красотах настоящей американской глубинки). В первой мне понравился дуэт лидера с гитаристом Роджерсом и действительно впечатлила игра ударных, а во второй очень хорош Дэвид Кикоски. Но не Америкой единой – не забыл Азат и свой родной город: в композиции The Huge Sky Of Kazan его саксофон звучит очень эмоционально, наряду с отменной игрой Роджерса и Козлова. Не могу сказать, что Азат Баязитов сильнее в темповых вещах или, наоборот, в балладном репертуаре – он в этом смысле универсал-«многоборец», каковым и должен быть классный саксофонист. Но самый теплый, самый чистый и самый эмоциональный звук его инструмента вы услышите в лиричных композициях Long Fall и The Past – и не пожалеете, что приобрели этот альбом.

With the release of The Doors Are Open, Rainy Days Records proudly presents the powerful musical vision of the virtuoso Russian tenor saxophonist Azat Bayazitov.

Recorded in May 2019 in New York City, it comprises eight programmatic originals that spur Bayazitov, 32, to tell vivid, impassioned stories with an unfettered imagination, no-limits technique, and heroic sound. Matching him in expressivity and chops on this paean to free expression is a multi-generational, world-class quintet — veteran jazz masters David Kikoski on piano, Adam Rogers on guitar, and Boris Kozlov on bass, propelled by on-the-rise 24-year-old Russian drummer Samvel Sarkisyan.

The Doors Are Open is Bayazitov’s second album, five years after the release of If You Still Trust, recorded early during his tenure with Russian impresario Igor Butman’s world-class Moscow Jazz Orchestra, which Bayazitov joined in 2014 and left in January 2017, when he relocated to New York City, where he’s lived and worked ever since.

“I dreamed of coming to New York even before I started listening to jazz when I was 13 or 14,” says Bayazitov, who grew up in Kazan in Russia’s Tatarstan province. “Partly it was from pictures and movies, and I’m also a fan of skyscrapers, so I fell in love with the idea of moving to New York. In deciding on the title track, he continues, “I was thinking that although one can go anywhere and do anything, we still have borders — but we can open the doors. We can go outside or go inside. People have to think about how to do it. That’s jazz itself – tunes have a form that you have to follow, but you’re free to play what you want within those borders.”
The open doors metaphor inflects Bayazitov’s attitude towards his distinguished bandmates, who solo at length — and at high levels of inspiration — throughout the proceedings. “As a bandleader, I want to give freedom to musicians,” says the leader, whose first name means “free” in the Tatar language. “I don’t want to be pushy like I’m the main guy. Yes, saxophone is a solo instrument and I am a soloist, just as guitar is a solo instrument. But we are all part of the ensemble.”

The leader showcases his inclusive philosophy and prodigious skills on the title track, which begins with a simple, affirmative melody that modulates harmonically and metrically through the theme statement, before Bayazitov and Rogers navigate a two-chord structure during their eloquent declamations. Similar notions mark “Magnet,” the album-opener, on which Bayazitov and Kikoski (“a straight-ahead monster”) uncork corruscating solos over a form that switches back and forth between declaratively executed funk and swing grooves.
“People with similar ideas are magnets; one feels something, and the other will feel attracted to it,” Bayazitov says. “Places also have their own energetic magnets, like New York, which is a huge magnet for me.” He elaborates on that theory by relating the gestation of “On The Other Side Of The Bridge,” composed during his first sojourn to the United States with the Moscow Jazz Orchestra. “I was sitting under the Brooklyn Bridge, watching Manhattan, thinking how near it was, and hoping to be able to move here and live a jazz life — it was so far from me at the time.”
The panoramic “Midwest Steam Locomotive” stems from Bayazitov’s second U.S. tour with the Moscow Jazz Orchestra, when he experienced the landscapes of the American heartland — the Rocky Mountains in Colorado, the black hills and badlands of South Dakota, the flat farmland of Nebraska. “I was shocked by the beauty,” Bayazitov says. “I’d dreamt about the feeling of Manhattan, but the smaller cities of the Midwest — the other America — inspired me more than New York.” He inscribes this impression by alternating between waltz and funk feels within the AABA form. “One soloist can play over the A section and another over the B section, and we can switch grooves and modulate the melody,” he says. “I always like to write experimental things.”
Bayazitov uncorks a fervent solo on “Midwest Steam Locomotive,” as he does on “The Huge Sky Of Kazan” — an evocatively soulful melody, not sentimental, but saturated with emotion — which portrays the feeling of his hometown and homeland. “Tatarstan music has a pentatonic base and a lot of grace notes — almost an Asian quality,” he says, perhaps pinpointing the source of the bluesy-gospelly quality that infuses the notes and tones.

He’s the lone soloist on the autumnal “Long Fall,” inspired by Joe Henderson’s interpretation of Gil Evans’ classic “Miles Ahead” on the iconic 1990s CD So Near, So Far. Cushioned by Kikoski’s plush accompaniment on Fender Rhodes and Rogers’ subdued chordal interpolations, Bayazitov evokes a bittersweet aura of airy cool, tinged with melancholy but with an attitude of optimism. A similar mood comes through on “The Past,” a nostalgic, gospel-tinged love song for a girl Bayazitov knew during his teenage years. “I’m trying to remember only the good and beautiful moments from that,” he says. Kozlov’s solo demonstrates his stature as, in Bayazitov’s words, “one of the greatest Russian jazz musicians in history,” while Kikoski’s concluding solo affirms that everything’s going to be all right.

Fittingly, the album ends with “Highway To The Dreams,” another aspirational testament to the power of following your joy, a notion upon which Sarkisyan signifies with ebullient, funky grooves. “Samvel is my favorite drummer,” Bayazitov says. “I played with him many times; he knows my music well.” Sarkisyan, an Armenian-descended Russian whose recent employers include vibraphone hero Joe Locke, hails from Rostov-on-Don. Rather than study in Moscow, he moved to Groningen, Netherlands, for studies at Prince Claus Conservatoire, and then to New York City, where he and Bayazitov met.

Bayazitov’s own professional biography is as follows. Born in Kazan in January 1988, he studied violin from ages 6 to 14, when he switched to classical saxophone studies in a local music academy.“Jazz came into my life and turned everything upside-down,” he says. “Kazan is a big city but had almost nothing in jazz except a local big band playing Glenn Miller style. So I checked out recordings first.” Hearing a cassette of Joshua Redman’s Spirit Of The Moment: Live At the Village Vanguard, which he describes as “still my favorite recording,” was a transitional moment, leading him to absorb and transcribe solos by Charlie Parker, Sonny Rollins, and John Coltrane.

In 2006, Bayazitov entered Moscow’s Gnesins Academy of Music, where he studied saxophone with Alexander Oseichuk, who helped him develop his sound, and encouraged him expand his knowledge base — and ability to “play with no accent” — by transcribing Michael Brecker, Joe Henderson and Hank Mobley, among others. During the next four years, Bayazitov “tried to be and play everywhere — jam sessions, sitting-in, gigs with bands playing straight- ahead jazz and Brazilian styles.” He also took a position as artistic director of a big band in Kazan.

In 2013, Butman began hiring Bayazitov as a sub in the Moscow Jazz Orchestra; by2014 he was a full-time member. “We always worked,” Bayazitov says, noting the band’s frequent trips to the U.S. and collaborations with heavyweights like Terence Blanchard and Bob Mintzer. Also in 2013, Bayazitov shared a bandstand for the first time at a jam session with Kikoski and Seamus Blake, after the collective group Opus Five played a concert in Moscow. “From Seamus’ fat, loud, beautiful sound, I finally understood how the horn has to sound,” he says.
Once in New York, Bayazitov established close ties in the jazz community but also put his diverse experiences to good use by taking functional gigs. “If you play only jazz music, you have only jazz gigs,” he says. “But if you play all music, you’ll have all the other gigs as well. I earn money only with music. I play in rock bands. I play funk and Latin music. I play in church. It’s a huge spectrum of music that you can’t find anywhere else.”
As The Doors Are Open proceeds, you can hear all of Bayazitov’s experiences, refracted through the jazz spirit of freedom. He credits to Rainy Day Records for allowing him the space for self-expression. “I was surprised when they offered me a chance to record with the people I wanted, with the idea of mixing Russians and Americans,” he recalls. “I can say that I got exactly what I wanted from this record.”
- Ted Panken


Авторы:

Азат Баязитов



Azat Bayazitov - The Doors Are Open

Дополнительные изображения


Оставьте свой отзыв об этом издании
Имя*
e-mail
Отзыв*
Введите код*

* - поля, обязательные для заполнения


Похожие позиции:

Ongkara "Ongkara"

Ai!Da Records, 2011. Добавить в корзину

Цена: 700 р.

Sasha Mashin "Happy Synapse"

Rainy Days Records, 2020. Добавить в корзину

Цена: 700 р.

Markscheider Kunst "Freedom" (2020)

Авторское издание, 2020. Добавить в корзину

Цена: 800 р.

Разработка и cопровождение - Выргород