Ссылки

CD: Корней и Как Будто - "Белый вальс"

Цена: 400 р.

Количество: 

 

Издательство: Выргород, 2022.

Вес: 75 г.

Описание:
Подарочное издание, шестиполосный диджипак, 4-стр. буклет со статьёй Николая Аленева.


1. Белый вальс
2. Песня о дружбе
3. Тысячелетие
4. Колыбельная
5. Молитва
6. Время кричит
7. Страна глухих
8. Не надо придумывать Бога
9. Шансы
10. Всем назло
11. Оптимистическая
12. 56
13. Время кричит
14. Мой милый друг
15. Усталость
16. Оригами
17. Марафон
18. Не надо придумывать Бога
19. Тысячелетие
20. Страна глухих

Записано в клубе "Форпост" (г. Москва) на концертах 13.10.2001 и 25.10.2001.
Звук: Юрий «der Circus» Марков

В концертах принимали участие:
Жека Корней – голос, гитара, песни, перкуссия (13);
Герман Александров – бас-гитара;
Борис Циммерман – соло-гитара;
Тимур – соло-гитара (12);
Алиса Спиридонова – вокал (8).

Спасибо: А. Яковлеву, Г.Фельдману, Алесу, Клещу, Нике, Боряну, Марине, Марине Юрьевне, Буяновым.

Мастеринг: Аркадий Голубков, 2018.
Фото: архив Ермен Анти.
Оформление: Валерия Первушина.
Подготовка издания: Андрей Романов.
1996-й год в московском андеграундном сообществе, Формейшене, прошёл под знаком доселе никому не известного города Актюбинска. Сперва визит московской делегации во главе с Борей Усовым в казахские степи, после которой формантов потряс пронзительный альбом «Парашют Александра Башлачёва» от «казахского мальчика» Ермена Анти, затем – ответная поездка АДАПТАЦИИ и МУХИ (с ныне покойным Гавром) в Москву, с концертом во МХАТе и квартирником на Кантемировской, после которых актюбинская фракция с ходу влилась в московскую формацию, став сразу чем-то родным и важным… Следующий визит актюбинцев был приурочен к пятилетию СОЛОМЕННЫХ ЕНОТОВ, которое отмечалось в конце зимы-97 концертом в кинотеатре «Аврора» на Тёплом Стане, удачно расположенном не так далеко от усовской квартиры. Доходили слухи, что в аномальном Актюбинске, кроме Ермена и Гавра, есть и другие достойные музыканты, Коля Вдовиченко и Корней (Евгений Корнийко), едущие с Ерменом в Москву, но записей у них толком не было. Перед концертом состоялся квартирник где-то в Перово, на которой я не попал из-за болезни, но на электрический концерт всё же вырвался. Я уже не помню подробностей выступлений Адаптации и Енотов, но Корней, игравший чуть ли не последним, и сейчас стоит перед глазами.

Петь перестал, застремался ветер
Пущенный в расход
Тысячелетье
Замедляет ход…

Он спел три или четыре песни. Даже сквозь наложившийся на грипп портвейн я почувствовал, что автор крутой, к тому же звучавшее со сцены как-то не вязалось с образом юного гопника при ещё более стрёмных друзьях, вроде Галогена; даже экзотического вида Ермен как-то лучше сочетался со своим яростным панком.

Я не помню, то ли Корней сразу остался в Москве, то ли приехал через какое-то время – но как-то удивительно быстро вписался в тусовку – даже, можно сказать, в пейзаж. Следующий тёплый сезон он провёл, в основном, в Коньково: ночевал то у Бориса, то у Боряна, то в лесу или подъездах. Собирал и сдавал бутылки, аскал, вписывался на усовские пьянки, разводил на деньги каких-нибудь боряновских знакомых. «Подвисает и распедаливает», – говорил Усов. Впрочем, на Корнея как-то не обижались, был он человеком в большинстве ситуаций ненапряжным, сочетание человеческой простоты и творческой глубины, лиричности привлекало. Из того лета запомнился эпизод (больше про это вспомнить, увы, некому): гуляли мы по Коньково с Усовым, Клещом и Корнеем и сочиняли длиннющий «Романс про жука-долгоносика» с куплетами вроде:

Мы прощались у клетки с жирафами
Было времени Двадцать ноль-ноль.
Наши предки являлися графами,
Ну а главный из них был король.

И припев:

Он желает жука-долгоносика,
Стопудово желает жука.
По утрам он выходит на просеку,
И к жуку тяготеет рука…

Было у Корнея с Усовым и серьёзное творческое сотрудничество, Женя участвовал в записи Енотовского альбома «Дневник Лили Мурлыкиной» и написал музыку для нескольких бориных песен, таких как «Рицици и Мицици» и «День Повиновения».

Следующие лет семь Корней жил преимущественно в Москве, периодически уезжая в Актюбинск, а после в Самару, куда перебрались его родные. Вообще он много колесил по стране – Питер, Нижний, Пенза, какие-то сейшена на природе. Я чаще видел его уже не в Коньково, а на концертах, или у Паши Клеща, поселившегося тогда в отдельной квартире на 15-й Парковой улице, где происходили регулярные тусовки с участием самых разных людей. В периоды затишья с разъездами я пару раз устраивал Женю в курьерские компании, где тогда работал: трудился он вполне добросовестно, Москву освоил быстро, таскали мы с ним и листовки с рекламой мебельного магазина, в котором работал Клещъ. Появилась у него и личная жизнь: брак (как оказалось, не очень долгий), ребёнок. Но в целом жизнь у него была, что называется, без кола и двора, по разным городам и впискам. Было в его жизни всякое, но с этим он в конце концов смог справиться, вылечился.
Конечно, у Корнея не было такой яркой харизмы, как, скажем, у Усова, Сантима или Ермена. Может, отчасти поэтому его творчество известно незаслуженно мало. И он не пытался харизму культивировать, «создавать образ» – на сцене вёл себя довольно спокойно, не пытался делать яркое шоу (да вообще любил играть сидя). Одевался скромно и опрятно, разве что как-то покрасил волосы и ходил с чем-то вроде полуирокеза. Часто был при гитаре – помню, например, прогулку в московском зоопарке, уселись там на газоне и устроили небольшой концерт. Или, уезжая в Актюбинск, играл сидя на вокзальной платформе перед отходом поезда. Но вот прям «человеком-гитарой», как Непомнящий или Клещъ, Женя всё же не был. Пел в квартирно-походных условиях обычно своё, реже соратников-актюбинцев, а огромного репертуара чужих песен у него не было.

Группа у Корнея называлась «Как Будто». Название, на мой взгляд, не самое удачное, да и сам Женя его не очень продвигал, все знали его как музыканта именно по имени, а не названию проекта. Да и не было толком группы – периодически, под концерты, собирались музыканты, такие, как Боря Циммерман, Борян Покидько, Герман Александров, Марципан, Тимур Латфуллин и другие. Для них были важнее собственные или более раскрученные проекты. Не знаю про самарский этап, но в Москве он, увы, не нашёл надёжных соратников. Электрический альбом Корней так и не записал. Сам не понимаю, почему он не сделал хоть какое, хоть со случайными людьми, электричество, например, на усовском LUNOKOT или в Актюбинске с АДАПТАЦИЕЙ. На раздолбайство это списать сложно, Женя иногда мог быть целеустремлённым человеком, наверное, он всё же рассчитывал найти «своих» музыкантов, подходил к потенциальной студийной работе не по реальным возможностям требовательно. Так что остаётся слушать концертные и акустические записи.
Последние лет шесть жизни Корней прожил в Самаре, в Москву приезжал нечасто. Там у него появилась новая семья, ребёнок. Жил он вроде бы относительно трезво и спокойно, тем более шокировал произошедший с ним несчастный случай. На последний московский концерт Корнея, случившийся за пару месяцев до его смерти на фестивале «Вечная Весна», я, как и на первый квартирник, не смог пойти по состоянию здоровья…

Николай Аленев, январь 2021, Москва.


Авторы:

Евгений "Корней" КорнийкоБорис Циммерман


Корней и Как Будто - Белый вальс

Оставьте свой отзыв об этом издании
Имя*
e-mail
Отзыв*
Введите код*

* - поля, обязательные для заполнения


Похожие позиции:

М.О. "Детство. Акустика"

Авторское издание, 2020. Добавить в корзину

Цена: 300 р.

Исток "Выдохновение"

Авторское издание, 2010. Добавить в корзину

Цена: 300 р.

М.О. "Жизнь в холодильнике"

Авторское издание, 2020. Добавить в корзину

Цена: 300 р.

The Q "H2Q"

Выргород, 2020. Добавить в корзину

Цена: 500 р.

Исток "Исток"

Авторское издание, 2007. Добавить в корзину

Цена: 300 р.

Разработка и cопровождение - Выргород